Весть
об амнистии разнеслась по тюрьме мгновенно.
-
Амнистия! Амнистия! – раздавалось то тут, то там.
Заключенные
были возбуждены, и каждый лелеял тайную надежду, что вот теперь-то – его
очередь. Надзиратели сохраняли хмурый вид, но внутренне тоже надеялись, что
выпустят побольше: тюрьма была переполнена, камер не хватало, энергии уходила
уйма.
-
А в чем дело? В честь чего амнистия? – жадно интересовался молодой и глупый
Страшок Старости.
-
Ты не мельтеши. Ты здесь недавно появился, тебе еще сидеть да сидеть, силу
набирать, бороду отращивать, — посмеивался Страх Темноты. Он был одним из самых
старых заключенных, его еще в раннем детстве посадили.
-
А чего сразу я? – заныл Страх Старости. – Может, еще выпустят?
-
Щас, — с садистским удовольствием сказал огромный, тучный Страх Одиночества. –
Тюрьма-то чья? Во-во. Женщины, знаешь, они такие… Старости боятся до самой
старости…
-
А в старости чего боятся? – не унимался юный Страшок.
-
А там тебя амнистируют, а на твое место посадят, например, Страх Смерти. Так
что сиди и жди! – пообещал Страх Одиночества.
Под
сводами тюрьмы раздался зычный голос:
-
Собрание! Собрание! Все на собрание!
Залязгали
двери камер, заключенные потянулись на голос. Развлечений в тюрьме было мало,
собрания любили. Можно было потрепаться, новости узнать, амнистию обсудить.
-
Граждане заключенные! Страхи и Страшки! – начал речь Главный Надзиратель. –
Сообщаю вам, что хозяйка Тюрьмы решила ее немножечко разгрузить. И поэтому
кое-кто из вас сможет освободиться.
-
Ты нам тут тюльку не гони! – забузил нахально-иррациональный, в приблатненной
кепочке, Страх Мышей и Крыс. – Ты дело говори. Кого на свободу, почему на
свободу.
-
Ты помолчи, тебе не светит, у тебя вообще пожизненное, — урезонил его
Надзиратель. – Сам ведь не знаешь, кто тебя и за что посадил. Не знаешь ведь?
-
Да бабы дуры! – наехал Мыше-Крыс. – Кошек не боятся. Хомяков не боятся. А
крыс-мышей – боятся! А спроси, почему – ведь сами не знают! А меня,
мальчишечку, замели ни за что. «Таганка, я твой бессменный арестант!» — затянул
было Страх, но Надзиратель властной рукой заткнул ему рот.
-Художественная
самодеятельность будет на Новый год, а сейчас мы про амнистию. А амнистия вот в
честь чего: наша Хозяйка записалась на прием к
